Skip to content

Желания и возможности

12.12.2011 Понедельник

Ростислав  ИЩЕНКО

Во вторник встречался с киевской группой «Альтернативы». Думаю, что, как минимум часть обсуждавшихся вопросов, могла бы быть задана и другими коллегами. А, в принципе, вопрос-то один: «Что и как делать?»

Для того, чтобы дать на него адекватный ответ, надо, в первую очередь, определиться с тем, кто мы есть. Я уже отмечал, что отслеживаю реакцию на публикации (не только свои), которые можно было бы тематически объединить термином «пророссийская аналитика». При этом, более двух лет я поддерживаю хорошие, конструктивные взаимоотношения с активными пророссийскими молодёжными организациями (с Владимиром Роговым из Запорожья, с Леваном Самхарадзе и с Антоном Давидченко из Одессы, с Кириллом Арбатовым из Львова, с Татьяной Мармазовой из Донецка и т.д.).

Так вот, я обратил внимание на то, что входящая в организации молодёжь плохо знакома именно с политическими публикациями, как в «Интернете», так и в печатных СМИ. Даже там, где лидеры организаций имеют собственные СМИ или доступ к региональным СМИ и пытаются в этих ресурсах пропагандировать политическую аналитику, молодёжь, как и вся современная молодёжь, мало читает или совсем не читает.

Констатация данного факта позволяет сделать следующий вывод. Наша аудитория, наша потенциальная группа поддержки состоит, преимущественно из тех, кому за сорок. Я, конечно, встречал среди комментаторов и 20-30-летних, но пропорция примерно 20 к одному в пользу более старшего поколения. Разумно предположить, что и возрастное разделение читателей примерно такое же.

Кроме того, для того, чтобы читать политическую аналитику, а не жёлтую прессу, необходим определённый образовательный и интеллектуальный уровень. Даже самые безмозглые обормоты, требующие публичного крёстного целования в исключительно благородных мотивах автора, всё же пытаются понять и оценить смысл написанного. То есть, у части аудитории переход от жвачного к мыслящему если ещё и не произошёл, то, по, крайней мере, присутствует стремление его совершить, что уже немало. Невозможно поумнеть, не уразумев всю бездну собственной глупости.

Таким образом, можем констатировать, что большая часть, как наших читателей, так и людей, начавших объединяться в региональные группы, это представители поколения 40-летних и старше, в основном имеющих высшее образование и умеющих мыслить самостоятельно.

Когда в таком обществе начинают говорить о пикетах, листовках и баррикадах, становится понятно, что происходит бессмысленное сотрясание воздуха. В лучшем случае в активной уличной акции примет участие один из каждых десяти. Да и тот, постояв и убедившись воочию, как мало соратников пришло, уйдёт и больше не придёт.

У большинства работа, семьи, болезни и т.д. Это правило, кстати, распространяется и на наших оппонентов. В 2004 году отряды оранжевых боевиков из «Поры» и аналогичных организаций формировали из старшеклассников и студентов (рабочей молодёжи в стране с повальным высшим образованием практически не осталось). Это уже потом, когда «майдан» стал модным шоу, к ним присоединились и люди более старших поколений, но основу «майдана» составляла именно молодёжь.

Это не удивительно. В 20 лет пожить в палатке на центральной площади страны и всерьёз ожидать, что против тебя бросят не ОМОН, а танки – весело и интересно, в 30 – уже глупо (и в палатке жить, и танки ждать глупо).

Наконец, активные уличные акции нужны и важны лишь тогда, когда ставится непосредственная краткосрочная цель: поменять власть, добиться наказания преступника, отстоять парк или школу и т.д. Есть ли поводы для таких акций в современной Украине? С тактически-региональной точки зрения, наверное, есть. Трудно найти в стране город, район, населённый пункт, где бы население было полностью довольно местной властью, и где бы местная власть не пыталась что-нибудь украсть у народа.

Надо ли там организовывать пикеты и другие формы уличных выступлений против местной власти? Очевидно, исходить следует из реальных обстоятельств. Пикет из трёх-пяти активистов, не поддержанный народом и проигнорированный СМИ – себе в убыток. Поэтому перед подобным выступлением стоит провести организационную работу и понять сколько людей готовы поддержать выступление. Игра стоит свеч, если их не менее ста в небольшом населённом пункте и от тысячи и больше в крупном (городе, сравнимом с областным центром).

При этом не надо забывать, что такая акция увеличивает авторитет организаторов в местной общине, но никоим образом прямо не влияет на достижение конечной цели русского движения на Украине. В рядах борцов за сквер в Тернополе могут оказаться и коммунисты, но фашистов всё равно будет больше. То есть организация акций местного масштаба позволяет повышать политическую значимость конкретных местных фигур и, уже посредством их авторитета, учитывая склонность большинства населения просто верить в позицию лидера, продвигать русские идеи. В этом смысле их не стоит ни недооценивать, ни переоценивать – просто, если браться, то хорошо готовить.

Что же мы можем предложить из глобальных русских идей? Я думаю, что концентрироваться имеет смысл на двух вещах: русский язык, как второй государственный и быстрейшее начало интеграции в Таможенный и Евроазиатский союз.

Почему именно эти две? Потому, что, во-первых, они являются наиболее общими (внеидеологическими) моментами, объединяющими русских людей на Украине. При этом они служат и своеобразными маркерами: если тебе не нужен второй государственный язык и Таможенный союз, то ты уже не совсем как бы и русский. Вроде того, как самые либеральные националисты клянутся в верности Бандере, Шухевичу и рассказывают что СС «Галичина» — это такая гуманитарная организация, спасавшая евреев, поляков и советских партизан. Без этого их свои не будут считать своими.

Но эта знаковость упомянутых требований не является, с моей точки зрения, важнейшей. Самое важное – политическая и технологическая универсальность обоих требований.

Враги не всегда врут. Например, утверждая, что в условиях государственного двуязычия украинский будет практически моментально маргинализован, а впоследствии и вытеснен русским языком, они говорят чистую правду. Уже нет советской власти, которая на бюджетные деньги организовала бы во всех школах Украины обязательное изучение украинского языка, а также «произведений» Яворивского, Драча, Павлычко и других. В условиях буржуазного общества финансироваться будет только то, на что есть спрос. Из двух государственных люди будут выбирать более конкурентоспособный (а это русский – сами националисты признают). Следовательно, государственный статус русского языка даёт нам мощное оружие дегалицизации Украины даже в условиях её формальной самостийности.

То же самое можно сказать и о Таможенном союзе. Восстановление единого экономического и таможенного пространства, практическое устранение государственной границы (на какое-то время остаётся только функция паспортного контроля, но и её можно быстро вывести на внешнюю границу, как это сделали в ЕС), быстро и неизбежно приводит к ускорению процесса перемешивания населения, а также к возникновению необходимости во всё более высоком уровне политической интеграции. Всё это видно на примере того же ЕС. То есть, через некоторое время, суверенитет Киева становится столь же формальным явлением, каким был суверенитет УССР.

И здесь тоже играет роль факт нашего проживания именно в капиталистическом государстве. В условиях капитализма труднее убедить местных олигархов отказаться от единоличного контроля над своей вотчиной, но если уж процесс пошёл, то капиталистическое государство никогда не выпустит добычу и не отдаст добровольно ни территории, ни сферу влияния, как это сделал Советский Союз. Политическая интеграция будет не только неизбежным, но и все ускоряющимся процессом. Ну и не надо никому доказывать, что в условиях постсоветской перманентной экономической и политической интеграции галицийский проект гроша ломанного не стоит. Он исчезнет «как утренний туман», а оставшиеся непримиримые адепты будет высказывать свою непримиримость на кухне.

Здесь мы переходим к последнему вопросу: «Какие механизмы достижения поставленных задач нам подходят?».

Мы уже определили наличие разрыва между склонным к более глубокому политическому анализу старшим поколением и склонной к немедленным действиям (вплоть до поножовщины «фа» и «антифа» молодёжи). Очевидно, мы должны использовать те инструменты, которыми владеем лучше всего, но при этом не забывать о необходимости преодоления возрастного разрыва. Сейчас мы рискуем, что «теоретический русизм» умрёт вместе с нашим поколением. И даже раньше, как только станет понятно, что это развлечение пенсионеров. То есть, у нас осталось лет десять – не больше, ведь с каждым годом мы составляем всё меньший процент избирателей и вообще политически активных людей.

Мы, конечно, будем проводить (как и раньше проводили) круглые столы и конференции. Но это мероприятия на 20-100 человек (не больше). Даже при хорошем освещении в СМИ, для большинства теряется эффект сопричастности. Люди видят, слышат, разделяют или не разделяют какую-то точку зрения, но не могут высказаться по теме.

Как мне представляется, ежедневная работа должна быть направлена на то, чтобы создавать обратную связь с властью. Я уже когда-то упоминал о хорошей американской практике писать письма конгрессменам. У нас нет лоббистов, которые за нас напишут письмо президенту, премьеру или первому вице-премьеру (как организатору избирательной кампании ПР). Мы должны самостоятельно решить к кому и с каким требованием мы обращаемся, самим составить текст, самим найти сторонников, самим собрать подписи.

Это тяжёлая, рутинная, долгая работа. Это не два часа в пикете простоять. Но при условии её качественного исполнения, она оказывается гораздо более эффективной, чем все остальные формы деятельности. Я помню лишь один случай самоорганизации русских на Украине, в масштабах всей страны. Когда в начале 2010 года «свидомые» попытались устроить кампанию против Табачника, народ прореагировал самостоятельно и мгновенно. Никто ничего не организовывал, но были и пикеты, и сборы подписей, и обращения к руководителям страны. Так это до сих пор помнят.

Сделать то же самое в поддержку русского языка – на порядок труднее. Там, всё же реагировали на действия оппонентов. Здесь надо выступать с инициативой самим. Но зато нас никто и не гонит в шею. На сайте «Альтернативы» заявили об организации около восьми региональных групп. Не менее двадцати человек активно дискутирует в комментариях и на форуме (считайте – ещё одна группа, виртуальная). Все адреса электронной почты, предназначенные для связи опубликованы.

Осталось только списаться друг с другом, согласовать тему выступления, предложить текст (по форме, думаю, лучше всего открытое письмо). Вначале обсудить текст в рамках групп, согласовать друг с другом (группа с группой) правки. Затем, для окончательной шлифовки, вынести его на форум.

Всё это займёт от двух до четырёх недель. За это время, а в реальности, с учетом новогодних праздников, можно считать до 20 января – 1 февраля, надо параллельно искать людей, готовых это письмо подписать. Если восемь-девять групп соберут 500-1000 подписей, можно посылать письмо адресату, параллельно вывешивая его для дальнейшего подписания на одном-двух сайтах.

Если в течение месяца, со дня отправки письма, не будет дан ответ, или ответ нас не удовлетворит, можно передать письмо ещё раз (с новыми дополнительными подписями). В поддержку русского, как второго государственного за месяц можно и десять и сто тысяч подписей собрать в «Интернете». Эту новую передачу можно уже устроить в виде пикета на Банковой или Грушевского.

Может быть мы и не получим непосредственный эффект от обращения к властям. Обращения были раньше, будут и позже. Не захотят – не среагируют. Но, долговременная работа разных групп над текстом, позволит людям, разбросанным по разным городам, не только познакомиться, но и получить опыт конкретной совместной практической работы. Очевидно, что дальше могут возникать новые самостоятельные инициативы, организуемые по тому же принципу: предложили-списались-согласовали-оформили-выступили.

Мне представляется крайне важным, если хотите самым важным, чтобы люди, желающие что-то изменить в политике, прекратили очаровываться и разочаровываться в своих поводырях, прекратили ждать указаний, а начали действовать сами, постепенно, с нашей поддержкой, обучаясь проявлять и реализовывать свою инициативу, общаясь на горизонтальном уровне, без посредничества какой бы то ни было иерархии.

Следующим важным шагом, который можно будет предпринять после первого опыта совместной эпистолярной деятельности, мне представляется работа с молодёжью. Написание и обсуждение текста поможет нам выделить публицистов и ораторов, умеющих внятно изложить адекватные мысли, после чего можно будет обдумать кто, где, когда и как сможет начать общение и агитацию среди молодёжи. Для кого-то это может быть постоянное общение с небольшой группой, для кого-то периодические лекции в школах или в ВУЗах, для кого-то просто знакомство молодых с печатной продукцией.

Думаю, что на этой основе мы сможем привлечь к сотрудничеству и отдельных лиц и действующие организации и работы здесь достаточно на ближайшие пол года. А дальше посмотрим, время покажет, на чём ещё будет надо сосредоточиться.

 
Источник

Реклама
No comments yet

Комментировать

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s

%d такие блоггеры, как: